Высказывания Юлии Латыниной
анализирует культуролог Елена Волкова

Если не знать, кому принадлежит этот текст, то можно увидеть за ним какую-нибудь Скойбеду, Ямпольскую, даже Шевченко или Мамонтова.

Удивительно, что Юлия Латынина, известная журналистка критического, обличительного толка, вдруг не признала в Pussy Riot своих соратников, единомышленников, не оценила их бунтарский дух, самостоятельность, тот вызов, который они бросили госцерковной машине, да и всему обществу! Откуда столь агрессивная реакция? Почему не воскликнуть: «Здравствуй племя, младое, незнакомое»?

Она не только не приняла новое поколение обличителей, Pussy Riot вызвали в ней яростное неприятие, как у церковных и кремлевских бюрократов. Неожиданный случай, который требует внимательного исследования.

Латынина грубо отрицает все черты, который могли бы возвысить участниц панк-молебна в глазах людей. Очевидно, что она сознательно или бессознательно противопоставляет их себе: инфантильных — взрослой; молоденьких (уменьшительная форма слова должна унизить молодость как таковую) — немолодой; дур — умной; бездарных, серых — талантливой; безликих, серых — яркой личности.

Реконструкция такого ряда оппозиций и высокий эмоциональный накал высказывания позволяют говорить о ревнивом отношении известной журналистки к Pussy Riot. Она, похоже, видит в них соперниц. Амбициозная журналистка многие годы строила карьеру, прославилась острым пером, любовью к провокации, но никогда не оказывалась в центре такого внимания, как Pussy Riot! Слава Pussy Riot ее явно раздражает, как и многих медийных людей, вызывая у них зависть. Это лишь подчеркивает их собственную амбициозность, которую они не могут скрыть. Несмотря на то, что хорошо все знают о принципе анонимности панк-группы, и о том, что имена Надежды Толоконниковой, Марии Алёхиной и Екатерины Самуцевич стали известны только в результате ареста.

Как и многие хулители, Юлия Латынина демонстрирует полное незнание эстетики панка, а значит — незнание экспериментальной поэзии, молодежной контркультуры, протестной природы рока, актуального искусства, политического искусства, перформанса и пр. То есть ее представления об искусстве остановились, как и у большинства наших сограждан, на уровне ремесленного мастерства — умения хорошо петь, писать складные тексты и играть по системе Станиславского.

Как человек, стремящийся вызвать интерес к своим статьям и передачам, всегда нацеленный на реакцию аудитории, на бум и взрыв, Латынина не может не признать успеха панк-молебна («их перформанс ударил в болевой центр общества»). Но признав это, она пытается отделить произведение от авторов, представить их успех недоразумением, а их — смешать... не с грязью, а с бесцветной пылью. И это Юлия Латынина произносит в октябре 2012 года: ни пыточные условия в СИЗО и суде (голод, перевозки, отсутствие сна, собаки), ни откровенное нарушение закона, ни ложь свидетелей, ни оскорбления и клевета в адрес подсудимых,— ничто не вызывают у нее элементарного человеческого сочувствия или возмущения. Она даже позволяет себе посмеяться над жестоким несправедливым приговором: ее «четыре года на троих» звучит не только цинично, но и нелепо.

Люди во время процесса уже увидели, как хорошо образованны, умны и мужественны три участницы молебны, услышали их обращения к суду в начале процесса и заключительные речи, которые сразу были переведены на многие языки и широко признаны выдающимися образцами ораторского искусства. Письма Надежды и Марии из СИЗО показали, какими глубокими гуманными смыслами наполнена их жизнь и протестное искусство. Юлия Латынина своими оскорблениями в их адрес показывает, что либо она ничего не читала из написанного Марией и Надеждой, либо совсем не следила за процессом над ними и Екатериной, либо ревность и зависть застилает ей глаза и ум.

Она отказывает панк-молебну в «смысле», хотя тут же сама признает ХХС «Торговым центром Христа Спасителя». Других проблем, кроме коммерциализации религии, журналистка у церкви, похоже, не видит. Непонимание процессов, происходящих в Русской православной церкви и незнание ее истории, к сожалению, типичная черта современных журналистов, в том числе и слабая сторона радио «Эхо Москвы» (где нет специалистов в этой области), что не позволило ни только Юлии Латыниной, но и многим ее коллегам оценить в полной мере смысловое художественное богатство, глубокое христианское наполнение акции Pussy Riot и яркие личности ее авторов и исполнителей.

25 декабря 2013 г.

Высказывания Юлии Латыниной    Вся диагностика