История Pussy Riot: день за днём

06.08.2012. Шестой день процесса в Хамовническом суде

Несмотря на окончание допросов «потерпевших» и свидетелей, видеотрансляция в зале суда не возобновлена. Виолетта Волкова заявила ходатайство о вызове эксперта Игоря Понкина и вновь начала громить экспертизу, легшую в основу обвинительного заключения. Она говорила о недопустимости смешения церковных правил с уголовным законодательством, неграмотной трактовке экспертами самих церковных канонов, «грубое нарушение» которых усмотрено в действиях девушек, о нелепости многих утверждений вроде приписывания «богохульного» содержания термину «феминистка».

Судья Сырова неоднократно перебивала Волкову, заявляя, что сейчас можно лишь заявлять ходатайства, а «стадия представления доказательств прошла» (при этом во время представления доказательств защите не дали возможности подробно высказаться об экспертизе, да и сама экспертиза не была полностью оглашена). Волкова ответила, что она как раз и заявляет ходатайство, но вынуждена подробно остановиться на его мотивации. Марк Фейгин, присоединяясь к ходатайству, огласил обнародованные недавно в открытом письме юристов сведения о связи Понкина с адвокатом «потерпевших» Михаилом Кузнецовым как дополнительную причину для его вызова и попросил приобщить к делу это письмо.

Девушки присоедились к ходатайствам адвокатов, при этом Толоконникова отметила, что смешение сакрального и профанного безграмотно трактовать исключительно как унижение неких сакральных ценностей, и остановилась на традиции средневекового карнавала как важной составляющей религиозной культуры. Адвокаты «потерпевших», как обычно, попросили отказать в ходатайствах, что Сырова и сделала. После перерыва адвокаты девушек констатировали, что судья так и не допустила рассмотрения экспертизы по существу, отказав в вызове всех экспертов, и заявили на этом основании новый отвод суду. В заявлении об отводе подробно перечислены все нарушения и проявления неуважения к защите. Сырова вновь отказала в своем отводе.

После этого защита заявила ходатайство об оглашении материалов уголовного дела, свидетельствующих в пользу девушек (памятки прихожанина, где ничего не сказано о солее и амвоне; материалов из блога Pussy Riot, свидетельствующих об их уважении к чувствам верующих; протоколов первых допросов «потерпевших» и т. п.). Сырова не огласила ни одного заявленного листа и перешла к допросу подсудимых.

Екатерина Самуцевич рассказала об основании и первых акциях группы Pussy Riot, о ее основных идеях, о возмущении вмешательством руководства РПЦ в общественно-политическую жизнь. Отвечая на вопросы адвокатов, она сказала, что не испытывает никакой ненависти не только к православным верующим в целом, но и к присутствующим в суде «потерпевшим», несмотря на их согласие участвовать в этом позорном процессе. В заключение Самуцевич подробно описала свои действия в ХХС, подчеркивая, что не оказывала сопротивления оттащившему ее с амвона охраннику и затем покинула храм.

Мария Алёхина говорила о категорическом неприятии любых форм насилия и ненависти участницами Pussy Riot, о принципиальном различии между критикой и протестом с одной стороны и возбуждением ненависти с другой — для того чтобы подчеркнуть эту разницу, и была избрана карнавальная, панковская форма протеста. Рассказывая о давлении и угрозах со стороны следствия, Алёхина упомянула о том, как следователь назвал ее идущей по пути советских диссидентов, и заявляет, что гордится подобной преемственностью — эти ее слова вызывают особенное раздражение Сыровой.

Надежда Толоконникова вкратце рассказала о традициях панк-культуры и акционистского искусства, объясняя сквозь их призму внешний облик и действия Pussy Riot. Она подробно объяснила значение каждой строчки песни «Богородица, Путина прогони!». После допроса девушек они и адвокаты вновь попытались заявить ходатайство об отводе экспертизы Понкина—Троицкого—Абраменковой, несостоятельность которой уже неоднократно была разъяснена, и снова попросили вызвать свидетелей, присутствовавших при панк-молебне. Всем их ходатайствам вновь отказано в удовлетворении.