История Pussy Riot: день за днём

26.04.2013. Суд по УДО для Надежды Толоконниковой

В суде районного центра Зубова Поляна прошли слушания по поводу УДО для Надежды Толоконниковой. В Зубову Поляну съехалось множество журналистов, в том числе иностранных. Были предприняты беспрецедентные меры безопасности, перекрыта центральная улица, где находится здание суда. Из зала суда велась видеотрансляция.

Надежду Толоконникову защищали адвокаты Ирина Хрунова и Дмитрий Динзе. Кроме того, в начале заседания судья Лидия Яковлева, несмотря на возражения представителей администрации колонии, согласилась предоставить статус общественного защитника бывшему главе психологической службы ГУФСИН Татарстана Владимиру Рубашному. С его помощью Хрунова планировала доказать непрофессионализм психолога колонии, давшего Надежде негативную характеристику («самооценка завышена, редко раскаивается, нечувствительна к критике и упрекам» и т. п.).

Судья удовлетворила и остальные ходатайства защиты — о приобщении положительно характеризующих Толоконникову документов (в том числе о перечислении ею денег, заработанных на швейном производстве в колонии, в фонд медико-социальных программ «Благотворительное действие»). Кроме того, к делу приобщается заключение врача о том, что Толоконникова страдает травмой шейного отдела позвоночника, которая и является причиной головных болей. Адвокат Динзе впервые огласил результаты обследования Надежды в тюремной больнице – точный диагноз ей так и не был поставлен, единственным назначенное «лечение» состоит в приеме таблеток, снимающих боль.

Затем выступила сама Надежда. Она не без юмора отметила, что в колонии ей было интересно, но теперь она больше не видит смысла там оставаться. Вкратце охарактеризовав свои взыскания как надуманные, она подчеркивает, что не признала и не собирается признавать свою вину. Отвечая на вопросы адвокатов, она рассказала о заседании по рассмотрению ходатайства об УДО, на котором администрация колонии вынесла решение об отказе его поддержать. Кроме того, Надежда сказала, что вовсе не знакома с тюремным психологом, давшем ей характеристику. Адвокаты заявили о том, что администрация колонии не давала им возможности полностью ознакомиться с личным делом Толконниковой, и попросили о предоставлении такой возможности судью, на что снова получили согласие, несмотря на протесты представителей ФСИН.

После перерыва началась полемика адвокатов с представителями администрации колонии. Хрунова настойчиво повторяла положения законодательства, согласно которым признание вины не является обязательным для предоставления УДО. Адвокаты также аргументировали необоснованность взысканий Толоконниковой. Одно из них, полученное еще в московском СИЗО, Надежда получила за вынос из камеры дневниковых записей, которые не собиралась никому передавать, а просто носила с собой, чтобы их не трогали сокамерницы. Толоконникова зачитала эти записи вслух, чтобы судья убедилась, что в них нет ничего противозаконного.

Администрация колонии привела другие аргументы против освобождения Толоконниковой, некоторые из них выглядели уже откровенно смехотворно — в частности, ее нежелание участвовать в проводимом в колонии конкурсе красоты «Мисс Очарование». В ходе полемики выяснилось также, что администрация поставила Толоконникову на оперативный учет, тем самым дополнительно аргументируя ее отрицательную характеристику. На вопрос адвокатов об основаниях оперативного учета представители ФСИН отвечали крайне невразумительно.

Психолог Рубашный, доказывая непрофессионализм характеристики, которую тюремный психолог дал Толоконниковой, в частности, отметил, что психологическая диагностика по правилам вообще не может проводиться без согласия диагностируемого, в то время как Толоконникова даже не знала о том, что характеристика на нее вообще составляется.

Полемика представителей ФСИН с адвокатами затянулась надолго. После очередного перерыва судья Лидия Яковлева резко поменяла свое поведение. Весь день она была исключительно вежлива и принимала все заявленные ходатайства, теперь же начала поминутно перебивать Хрунову, отклонила два ее ходатайства подряд и в конце концов, прервав ее на полуслове, предоставила слово прокурору.

После того как прокурор заявил о своей поддержке позиции администрации колонии, судья объявила, что «удаляется для вынесения решения», и ушла, несмотря на протесты адвокатов. Никто не мог понять, что произошло,— судья не только не дала заявить оставшиеся ходатайства защиты, но и лишила Надежду Толоконникову и адвокатов положенных по закону заключительных реплик. Наблюдатели высказывали предположение, что в перерыве, после которого судья изменила поведение, ей звонили из высших инстанций.

Спустя более полутора часов судья наконец вернулась и объявила о решении: в УДО Толоконниковой отказать. А последнее слово Надежды Толоконниковой, которое ей не дали произнести, через несколько дней появилось в интернете.