История Pussy Riot: день за днём

01.08.2012. Третий день процесса в Хамовническом суде

Заседание суда началось позже обычного, так как утром адвокаты подсудимых присутствовали в Мосгорсуде, где рассматривалась апелляция на решение Таганского суда о сокращении срока ознакомления с делом (получившее предсказуемый отказ). Перед началом заседания девушкам, измученным двумя сутками бессонницы, голода и жажды, пришлось вызвать скорую помощь, однако медики вынесли заключение об их «нормальном» самочувствии. (Позже в этот же день девушкам еще раз вызывали скорую помощь, после чего заседание снова было продолжено.)

Заседание суда началось неожиданно: адвокат «потерпевших» Алексей Таратухин заявил отвод судье, обвинив Сырову в «сговоре с защитой», что звучало более чем абсурдно на фоне всего происходившего в последние два дня. Ходатайство поддержали адвокаты девушек (с противоположной мотивацией), но отверг прокурор. Сырова, разумеется, отказалась удовлетворить ходатайство.

Вызвали первого свидетеля обвинения — им оказался некто Олег Угрик, риэлтор по профессии и сочинитель низкопробного патриотического фэнтези. Угрик не присутствовал в ХХС во время панк-молбена и лишь смотрел, как и миллионы других людей, видеоролик в интернете, однако стал свидетелем обвинения благодаря своему настойчивому желанию «остановить девушек на их пути в ад». Угрик назвал панк-молебен «объявлением войны церкви», заявил, что патриарх не делал никаких заявлений в поддержку Путина и подлинные мотивы поступка девушек заключаются исключительно в их ненависти к православию. При этом ни о чём ином, кроме как о своей реакции на видеоролик, Угрик свидетельствовать не смог.

Следующим свидетелем обвинения явилась казначей Богоявленского собора Этери Иоашвили. (В Богоявленском соборе 18 февраля 2012 года участницы Pussy Riot сняли фрагмент будущего ролика с панк-молебном. Для этого три девушки, облачившись в маски и сбросив верхнюю одежду, сделали на фоне иконостаса несколько танцевальных движений перед камерами и покинули храм сразу же после требования персонала. Данное событие прошло абсолютно незамеченным и стало известно лишь после начала работы следствия по делу о панк-молебне.) Иоашвили, однако, повела себя несколько иначе, чем предыдущие свидетели и «потерпевшие». Рассказав о случившемся в храме 18 февраля, упомянув о своем «плохом самочувствии» после увиденного танца девушек, она затем, отвечая на вопрос Полозова, подтвердила, что никакого запрета на нахождение женщин на солее не существует, равно как и запрета поворачиваться спиной к алтарю. В 19:00 (раньше обычного) заседание закрылось, и девушек увезли в СИЗО.