История Pussy Riot: день за днём

31.07.2012. Второй день процесса в Хамовническом суде

Весь день продолжался допрос «потерпевших» — охранников, алтарников, сборщицы пожертвований. Все заявляют о том, что испытали сильнейшее потрясение, были свидетелями страшного надругательства над основами православной веры. Охранник Сергей Белоглазов заявил, что из-за моральных страданий два месяца не мог ходить на работу.

Алтарник Василий Цыганюк сказал, что лично он готов принять извинения девушек, хотя им «нужно просить прощения у Бога», но остальные «потерпевшие» прощать отказались, назвав извинения Толоконниковой и Алёхиной неискренними. На вопрос о том, как должно выглядеть искреннее раскаяние, после которого «потерпевшие» будут готовы простить девушек, один из «потерпевших» — заместитель главного энергетика ХХС Сергей Виноградов, предложил подсудимым «принять схиму и побить себя веригами».

Сборщица пожертвований Татьяна Аносова, чьё выступление отличалось особенной злобой в адрес девушек и жаловавшаяся, что из-за нанесенной ей душевной травмы теперь «не может сосредоточиться на сдаче», допустила красноречивую оговорку, заявив, что не будет требовать материальной компенсации, так как не желает «второй раз продавать Господа». В речах «потерпевших» неоднократно проявлялось сугубо дикарско-языческое понимание религиозности («Одна кланялась спиной к алтарю, показывала алтарю попу, а в алтаре — Господь» — сборщица пожертвований Аносова), на вопрос о том, является ли употребление слова «феминистка» непристойностью и богохульством, «потерпевшие» уверенно отвечают утвердительно.

Сырова снимала практически все вопросы защиты к «потерпевшим», порой даже не дослушав их. Адвокаты девушек снова заявили отвод судье, снова оставшийся без удовлетворения. Девушки выглядели сильно утомленными и часто засыпали (после предыдущего судебного заседания их привезли в СИЗО в 2 часа ночи, а уже в 5 часов утра объявили подъем — подобный режим будет сохраняться на всем протяжении судебного процесса). Адвокаты обратили внимание суда на пыточные условия содержания девушек, на что было сказано, что «в суде равные условия для всех». Адвокат Виолетта Волкова попыталась передать девушкам, томившимся от жары в душной стеклянной клетке, бутылку воды, но конвоир отобрал её.

Уже к концу дня после допроса очередного «потерпевшего» — охранника Владимира Потанькина, как и остальные рассказывавшего о своих «моральных страданиях», адвокатам удалось добиться оглашения его первоначальных показаний, в которых он заявлял, что не испытал никаких моральных потрясений. Тут же девушки и адвокаты обратили внимание на дословное текстуальное совпадение позднейших показаний Белоглазова и Потанькина, имеющих даже одинаковые орфографические ошибки. К тому же выяснилось, что нумерация страниц в уголовном деле изменилась, первый том «потолстел» более чем на сто листов. Фейгин и Полозов заявили о фальсификации показаний и потребовали полностью зачитать показания «потерпевших» на предварительном следствии, однако Сырова не удовлетворила их ходатайства и объявила перерыв до следующего дня.