Страшный суд Pussy Riot

Елена Волкова, Ирина Карацуба / 19.04.2012

С 21 февраля, когда состоялся панк-молебен в храме Христа Спасителя, прошло два месяца, которые стали непростым и чрезвычайно показательным испытанием и для участниц акции, и для православного сообщества, и для российского общества в целом. Совпадение этого испытания со временем Великого поста, конечно, только подчеркивает смысловую глубину и мистическую значимость события. А состоит оно, на наш взгляд, в том, что одновременно идут два похожих, но по сути и нравственному смыслу противоположных процесса — страшный суд государственно-церковных властей над Pussy Riot, и Страшный Суд Pussy Riot над этой церковью, этим государством и обществом. «Так тяжкий млат, дробя стекло, кует булат» — и вдребезги летят святейшие и честные репутации, исчезает видимость законности в действиях властей, сквозь христианнейшие личины проступает самое что ни на есть дьявольское мурло, а в рассуждениях о кощунстве, богохульстве и «грехе страшнее убийства» явственно слышатся два до боли знакомых крика — «не друг ты кесарю» и «распни его, распни!».

Одновременно идут два похожих, но по сути и нравственному смыслу противоположных процесса — страшный суд государственно-церковных властей над Pussy Riot и Страшный Суд Pussy Riot над этой церковью, этим государством и обществом.

Воистину, панк-молебницам удалось не только сказать, но и доказать, что «се, оставляется вам дом ваш пуст». Храм ваш срам, потому что нет в нем Истины, зато полно вранья и фарисейства. Потому что христиане вы (мы) только по самоназванию, а не по делам. Выгнав из храма разноцветных скоморошиц, изгнали Христа воскресшего. Шут, дурак, юродивый, как и положено в классической древней традиции, стал Судией, его духовная нагота и карнавальная личина посрамила фальшивый блеск белых клобуков, разукрашенных митр и срочно розданных к Благовещению крестов с украшениями. Да и само Благовещение с его благочестивым обычаем выпускать птиц из неволи на сей раз очень ярко оттенило пребывание во узах матерей маленьких детей и других политических заключенных. Какое сказочное лицемерие — птичек жалко, птичек выпускаем!

Но Суд (не Басманный, Хамовнический или Таганский, разумеется) дает возможность очищения и преображения. Нужно только услышать, что Суд идет, и признать свою вину, а не творить пагубную расправу, прикрываясь именем Христа. «Смерть можно будет побороть усильем воскресенья». Воспользуемся ли мы этой возможностью?