Автозак на солнцепеке

Ольга Романова / 08.08.2012

В один из дней знаменитого Хамовнического процесса заседание окончилось не в 10 вечера, как накануне и как третьего дня, а неожиданно в 8. «Всё равно они в тюрьму раньше часа не попадут, а в пять снова подъем»,— сказала я соседу. На реплику отреагировали девушки, сидевшие в зале судебных заседаний впереди нас: «Как это в час? Почему в час? До тюрьмы даже по пробкам часа полтора езды». А вот так это. Никто их в тюрьму так сразу не повезет. Часок-другой будут они сидеть в ожидании автозака в душной «конвойке» Хамсуда, не имея возможности ни читать, ни писать, ни знакомиться с материалами дела. Потому что в «конвойках» обычно горит такая лампочка, что себя не видишь — не то что буковок. К тому же девочкам из Pussy Riot и не дают знакомиться с материалами дела. Протоколов судебных заседаний нет и у адвокатов.

Наблюдая за секретарем суда — в сексуальнейшей леопардовой юбке,— я полагаю, что никаких нормальных протоколов и не будет. Она их не ведет. Открыто и где-то даже с вызовом. И правильно делает: честные, сверенные судебные протоколы еще никому не пригодились, это напрасный труд — ведение протоколов. Судьям плевать на закон — не то что на протоколы. Их всегда прикроют. Потому что они судят кого надо, то есть кого скажут, имея заранее написанный приговор (причем часто они его и не читают). А вот кого не надо, то есть кого им не велят, не судят, и к закону это отношения не имеет. Вот сказано в Уголовно-процессуальном кодексе, что ходатайство может быть внесено любой из сторон в любой момент судебного заседания — а им плевать, и ходатайствовать разрешают только обвинению. И так происходит, уверяю вас, не только у судьи Сыровой и не только в Хамсуде — повсеместно. Просто вы не можете в это поверить, пока сами не попадаете в суд.

Когда автозак останавливается и ждет кого-то, не думайте, что кто-то добрый открывает окна или включает кондиционер — по причине отсутствия и того, и другого.

И вы не можете поверить, что трех девочек по жаре, с выданным сухим пайком, который надо заваривать, если конвойный снизойдет и выдаст кипяток, без воды и без возможности посетить туалет по мере надобности, каждый день возят в суд, в тюрьму и обратно, не давая им возможности ни поспать, ни помыться толком. Что их, опасных, водят по конвойному коридору в сопровождении натасканного ротвейлера. Поставьте на их место себя или своего ребенка. Вы же возопите, не так ли? Или вы думаете, что вас это никогда не коснется?!

Тогда можете начинать уже сейчас. Потому что — коснется. Судя по темпам набирающих оборот извращенных репрессий, коснется. И еще одну вещь запомните: не кричите, что это пытки. В том, как относятся сейчас к девочкам, нет ничего эксклюзивного. Уверяю вас, так относятся ко всем без исключения.

Рано утром конвойные приезжают к «шестерке» (СИЗО №6 в Печатниках, где сидят женщины) и забирают девочек в автозак. Я не знаю, как их возят — в «голубятне» или в «стакане», но думаю, что всех троих сажают в одну «голубятню», и больше к ним никого не подсаживают. До того как попасть в автозак, девочек накапливают на сборке в тюрьме, где они тупо и бессмысленно просиживают часами, как будто они овощи или мороженые куры. Для того чтобы их как следует собрать и разобрать по судам, их и поднимают никак не позже 6 утра. Кстати, 6 утра — это время общего подъема, и, чтобы не создавать суету, их и поднимают раньше. После сборки их в конце концов конвоируют до автозака. И автозак дальше едет по мужским тюрьмам. Суды ведь у всех, а автозак один. Хорошо, если едут в Бутырку или Матросску — это хотя бы более или менее в логике маршрута. Но могут и в Медведково отвезти (СИЗО №4) или на Водник (другой конец Москвы, СИЗО №5). Курить и на сборке, и в автозаке можно. Поэтому если вы не курите — это ваша проблема. А когда автозак останавливается и ждет кого-то, не думайте, что кто-то добрый открывает окна или включает кондиционер — по причине отсутствия и того, и другого. Могут и на солнцепеке оставить машинку — так, из своеобразно понятых воспитательных целей.

Маршрут обратно проистекает примерно так же. Кстати, в день, когда процесс над девочками начался в 13 часов, самих подсудимых привезли к 9 утра и бросили. То есть как минимум часа четыре они были в дороге, потом еще четыре часа сидели в безвоздушной «конвойке», куда адвокаты допущены не были,— что незаконно. Итого, всего через восемь часов после подъема начался процесс. Он также длился часов восемь. Добираться до тюрьмы они будут не меньше четырех часов. И попадут туда после отбоя, когда включать свет или воду будет категорически нельзя. Пять раз в неделю, каждый день — так.

Не перестаю удивляться тому, сколько людей об этом до сих пор не знали и сколько еще не хотят знать. Вот к Хамсуду подошла пожилая милая женщина с воздушными шариками — она приходит сюда каждый день и стоит у суда в пикете. А вот тут она захотела пройти в суд, чтобы отдать свои шарики девочкам. И еще им цветы белые. Ее, конечно, не пропустили. Тогда она протянула цветы мне, чтобы я передала. И обиделась, и не поверила, когда я сказала, что сие невозможно. А ведь передо мной стоял неравнодушный человек, который переживает, хотя на самом деле даже не представляет себе, что здесь происходит на самом деле. Что со всеми нами происходит!