Битва с драконом

Алексей Буров / 18.08.2012

Блаженный Августин, следуя Платону, утверждал, что зло не только не имеет силы в самом себе, но и вообще его в самом последнем смысле нет — ибо оно есть лишь искажение добра, утрата гармонии. Ложь и правда несимметричны — ложь есть искажение правды, поэтому подразумевает правду как свое условие. Но обратное несправедливо — правда не есть искажение лжи, и вполне может без лжи существовать. Ложь есть корень зла, его бытийный исток. Поэтому обличение лжи, разоблачение ее — и есть путь победы над злом. Когда обличениями юродивых диссидентов — казалось бы, обреченных на бессмысленные страдания или прямо гибель — были развеяны чары коммунистической лжи, империя зла испустила дух как-то сама по себе, на удивление многочисленным наукоидным экспертам. Не потому змей пал, что прилавки опустели — с прилавками-то как раз были не самые худшие времена — а потому, что чары змея были развеяны силой героев, в одиночку выходивших за правду, и принимавших мучения за нее. Никто из них не пострадал напрасно — каждое такое стояние стоило змею еще одной шкуры, еще одной головы. Шкур и голов у него было много, но все же конечное число — с годами змей становился стар, и новые головы на его поганом тулове уже не отрастали. Усилиями мудрецов и героев была отделена правда от лжи — и ложь вместе со своим материальным коррелятом, лишенные возможности паразитировать на правде, сдохли.

Ложь есть корень зла, его бытийный исток. Поэтому обличение лжи, разоблачение ее — и есть путь победы над злом.

Верно также и другое — что слуги змея, пошедшие в свое время на убой, тоже за дело страдали — их употребили не ради чуждого им, а ради их же собственного дела — ради укрепления дорогой им поганой лживой силы. Вот — одни погибали за правду, другие — за ложь, но всякий за свое дело.

Разумеется, в царстве змея сплошь и рядом бывало, что люди сидели и гибли именно ни за что — попадали под поганые лапы по воле случая или по неосторожности. Но подлинные герои получали свое за дело. Очень глупо говорить, что Сахаров, например, или Синявский, или Бродский были наказаны несправедливо и ни за что — столь же нелепо, как сетовать на лернейскую гидру, несправедливо и ни за что уязвившую ни в чем не виноватого Геракла.

Ну и отважные девы, получившие вчера срок — получили его, разумеется, за дело. Дело свое они нашли и выполнили с поразительной точностью. Два же года вместо трех, семи или, скажем, пятнадцати (а почему нет?) девы получили не по причине остатков каких-либо законов в царстве змея, или реликтов справедливости твари, а благодаря тому, что они оказались не одни, и змей слегка поджал хвост. Судя же по весьма странному и духовно содержательному течению всего дела и по беспрецедентному всепланетному масштабу поддержки героинь, их молитва была услышана той, к кому они обращались.

Мне кажется это наиболее разумным объяснением происходящей на наших глазах фантастической истории.