Они освободились, никак не уронив собственного достоинства

Александр Подрабинек / 23.12.2013

Мне совершенно понятно, в чём смысл вообще всего этого дела. Это была реакция государственного аппарата на личное оскорбление Путина. Я полагаю, что в основе всего этого лежит именно тот факт, что они просили Богородицу об избавлении от него, Путина — это ключевой момент во всей этой истории. Попросили бы они точно таким же образом избавить страну, скажем, от какого-нибудь оппозиционера, допустим, гипотетически, от Немцова, и, я думаю, что не только не было бы уголовного дела, а наоборот, были бы всякие восхваления со стороны властей. Основная причина этого дела — в личной мстительности господина Путина, это та же самая причина, по которой сел Ходорковский. Не единственная, конечно, как во всяком явлении, тут есть много разных причин. У Ходорковского хотели отнять деньги, бизнес, но основная мотивация — обида Путина на независимое поведение. А здесь, конечно, еще подключилась Православная церковь со своими претензиями и всякого рода фундаменталисты православного толка, государственники, державники. Свои претензии к Pussy Riot были у всех. Но двигателем всего этого была обида самого Путина на Толоконникову, Алехину и Самуцевич.

В основе всего этого лежит именно тот факт, что они просили Богородицу об избавлении от него, Путина.

Судебная история Pussy Riot, очевидно, закончилась, по крайней мере — в том, что касается российского правосудия. Алехина, насколько я знаю, искала правовые основания для того, чтобы уклониться от амнистии. Почему — это нужно спросить у неё. Но, я так понимаю, что она, с одной стороны, не очень обрадована такой формой освобождения, которая предусматривает не восстановление справедливости, а прощение, а с другой — она беспокоится за своих друзей и солагерников, которые остались сидеть в этой зоне. По её словам, им угрожают всяческими карами за их поведение, которое может быть вдохновлено отстаиванием самой Алехиной прав заключённых, и эти её опасения вполне обоснованы.

Я думаю, что у Толоконниковой и Алехиной сейчас хорошие шансы заняться политикой, не знаю, будут ли они это делать. Отношение к ним, конечно, будет разным, потому что наши правозащитники, общественные деятели и политики придерживаются весьма различных точек зрения на происходящие в России процессы и свои возможности. Но поведение девушек в лагере заслуживает уважения, они освободились, никоим образом не уронив собственного достоинства, и поэтому их моральный авторитет сейчас на очень высоком уровне. Они вполне могут быть услышаны обществом, и, я думаю, было бы правильно, если бы общество действительно сверяло своё моральное состояние с тем, как в последнее время вели себя эти девочки.