Верим ли?

Духовный смысл акции Pussy Riot в Храме Христа Спасителя

Андрей Дударев / 30.12.2013

«Акция была полезной для нашего общества. Я верю в Бога».
Мария Алёхина
(из интервью Ксении Собчак)

Итак, ожидаемое многими событие совершилось! Теперь все участницы скандально известной группы Pussy Riot на свободе. После памятного панк-молебна девушек в Храме Христа Спасителя прошло уже достаточно времени, чтобы попытаться осмыслить их акцию. Поначалу для многих заметны были лишь скандальность, приковывающая внимание, «оскорбленные чувства» верующих, «святотатство» в символическом месте, попытка втянуть Церковь в политику и т. д. Многими, даже вполне либеральными церковными людьми, акция воспринималась сугубо отрицательно. Она отождествлялась с грехом. При этом к самим девушкам эти либеральные верующие относились, конечно, с сочувствием, вполне в духе православной традиции милости к падшим, которая предписывает ненавидеть грех, а не грешника.

Более того, эта позиция за время, пока девушки находились в заключении, судя по всему, не изменилась. Например, протодьякон Андрей Кураев в своём блоге сокрушается, что Мария Алёхина в тюрьме «посылку от Бога с надписью „ум“ еще не получила» и предлагает, видимо, для умножения ума попробовать своё излюбленное «блинное» милосердие... Или отец Алексий Уминский, так проникновенно рассказывающий на «Дожде» Павлу Лобкову о своём духовном общении с М. Б. Ходорковским, когда дело касается девушек, высказывается вполне определенно: «Я категорически не принял этой акции, она была ударом по моим религиозным чувствам». Как бы напрашивается противопоставление: вот Ходорковский поумнел, пришёл к Богу. А эти... Да что с них взять?

Тем не менее вопрос, как нам представляется, далеко не так прост и ясен. Что такое акция Pussy Riot? Был ли это грех?

Церковь — монархическая по форме, внутренне бесправная, с номинально воцерковленным народом и номинально рукоположенным священством.

«Был. Как можно совершать подобное в месте, где происходит таинство Евхаристии?» — настаивают одни и ждут от девушек покаяния. И тех, кто так думает, среди прихожан храмов Московской патриархии, пожалуй, большинство. А, может быть, греха не было? Может быть, как раз наоборот: сама акция не имела не только ничего отрицательного, но содержала в себе совсем иное — провиденциальный, духовный смысл? Если так, то в чём он, этот смысл?

Попробуем предложить некий ответ на этот непростой вопрос.

Начнём с места. Место, где стоит Храм Христа Спасителя, со всеми оговорками,— символическое. Это, как некоторые думают, главный Храм страны, символизирующий «торжество православия» в воскрешенной после семидесяти лет атеизма России. Восстановление Храма должно было символизировать восстановление порушенной веры.

Так. Понятно.

Но восстановилась ли вера?..

Может быть, символ восстановления порушенной веры в последнее время, особенно с началом патриаршества Патриарха Кирилла, наполнился теперь уже другим смыслом — смыслом, в котором Церковь и государство обретают единство, т. н. симфонию, со всеми византийскими аллюзиями, вытекающими отсюда?.. И тогда Храм Христа Спасителя как символ несет в себе совсем другое духовное содержание. Цезарепапизм, скрывающийся за этим символом, вряд ли может способствовать восстановлению веры.

Причём в контексте современной жизни симфония Церкви и государства предстает в особом свете: единство не просто Церкви и не просто государства. Церковь (обычно, когда речь идёт о конкретике, под Церковью государственно мыслящее священноначалие понимает РПЦ МП) — монархическая по форме, внутренне бесправная, с номинально воцерковленным народом и номинально рукоположенным священством... Государство — коррумпированная авторитарная система, соединяющая в себе олигархический капитализм, тоталитарное «закрытое общество», спецслужбы и преступность...

Можно ли такое соединение Церкви и государства считать богоугодным? И просить на него Божьего благословения и освящения? Как известно ещё с библейских времён, освятиться может только чистое. Не лучше ли сначала «очистить» церковь (не небесную Церковь, которая ни в каком очищении, конечно, не нуждается, а нашу земную, со всеми нашими немощами и грехами) и «очистить» государство? А потом уже думать о взаимоотношении Церкви и государства. А то ведь могут оказаться скверными эти самые «неочищенные» «духовные скрепы»... Как можно понимать «очищение», когда речь идёт о социальном измерении духовной жизни? Жить по закону, жить по заповедям, творить милость и истину и т. д. «Чистота» скорее достигается не демонстрацией православной обрядности, а следованием по пути универсальных этических ценностей с вытекающими из них всем хорошо известными нормами: прозрачностью государственного управления, отсутствием коррупции и хищений, наличием четких механизмов сменяемости власти, организацией честных выборов и самоуправления на местах, защитой прав и свобод граждан, наличием независимых справедливых судов и т. д.

Кроме того, если мы хотим преодолеть советское атеистическое прошлое, в качестве «очистительных» действий можно было бы предложить, например, захоронить тело Ленина, освободиться от наследия сталинизма как в государственном аппарате, пенитенциарной системе, так и внутри церковных институций... Увы, но всё это ещё не сделано. О каком восстановлении веры тогда можно говорить?..

Иногда интуиция искусства служит более подходящим проводником для выражения Божественного, чем тот или иной религиозный символ.

Вернёмся теперь в далекий уже 2012-й, когда, собственно, произошла сама акция. Тогда контуры этих скверных «духовных скреп» ещё только намечались... И вот на месте этих скреп девушки из Pussy Riot забили мощный осиновый кол. Теперь эти скрепы на самом деле разрушены. Полезно для общества и Церкви было такое разрушение? Да. Благодаря ему меньше стало фальши на церковно-государственном макроуровне. Кто-то, может быть, скажет, что фальши и сейчас много. Но могло быть гораздо больше! Видимо, этот кол разворошил также мутное болото, и из него стали выползать, как жители преисподней, «православные активисты»... Что ж, вполне закономерная реакция, как после произнесенного экзорцизма... Многое после панк-молебна перешло из невидимой области в видимую, «тайное стало явным». А после того, как оно стало видимым, оно стало и понятным...

Теперь следующий аспект. Можно ли подобные акции устраивать в храме? Не в ХХС именно, а вообще в храме? Православная традиция юродства говорит нам, что можно. А иногда даже не только можно, но и нужно. Храмовая завеса, как известно опять же с библейских времён, иногда имеет тенденцию рваться... Апелляция к сакральному пространству говорит не о богохульстве, а о серьезности намерений. Человек как бы просит Бога быть свидетелем его действия. Это значит, что человек находится в трансгрессивном состоянии, готов перейти границу. Наболело уже. Терять нечего... Не означает ли поистине планетарный резонанс, который получила акция, то, что она была проведена в нужном месте и в нужное время?

Третий аспект: форма акции. Кто сказал, что та форма церковной жизни, к которой все мы привыкли, единственно возможная? Не является ли она во многом данью культуре прошлого? Не честнее ли «разговаривать с Богом» на том языке, на котором ты можешь точнее выразить свою мысль? Для современного человека это вполне может быть язык современной ему панк-культуры... Pussy Riot вновь напомнили всем не только о сложных отношениях между сакральным и секулярным пространством, но также о сложных отношениях между искусством и религией... Иногда интуиция искусства служит более подходящим проводником для выражения Божественного, чем тот или иной религиозный символ...

И наконец, последнее — личности девушек. Уж как только их не называли. Что только им не припоминали... Вот если бы на их месте был бы какой-нибудь подвижник («постник и молчальник»)! Но не избирает ли Бог для своих действий тех, кого считает нужным? Уместно ли здесь вообще ставить вопрос о праведности участниц группы (многие вспоминали их прошлые, также бросающие вызов традиционной этике акции)? Может быть, в данном случае важнее было просто сделать то, что они сделали? Явить некую контркартину-символ в ответ на надвигающуюся картину-символ путинской симфонии...

Так был ли в акции Pussy Riot духовный смысл?

А был ли духовный смысл в действиях священников Н. Эшлимана и Г. Якунина, когда они писали своё знаменитое «Открытое письмо Патриарху»? Или в действиях А. И. Солженицына, призывающего и в церкви, и в обществе «жить не по лжи»? Или в терпеливом исповедничестве недавно убиенного о. Павла Адельгейма, который не пошёл на компромиссы с совестью и не побоялся обличить зло внутри церковной ограды?

Пусть каждый мыслящий человек на это ответит сам.

Также пусть и воспоминание о скандальном панк-молебне, который устроили хрупкие девушки в масках, пробудит в нас мысль, совесть и надежду на высшую правду и высшую справедливость...